|
Звякнули бокалы, повисла пауза. Затем снова заговорил гость:
— Вот вы, Николай Павлович, предлагаете пить за победу. А вы знаете, что уже и мне не доверяют?
 — Никогда не поверю. Вы же у властей на особом счету... — Так вот слушайте. До сегодняшнего дня Пальме ничего не таил от актива, потому что мы стараемся, любой его приказ — закон. А тут вот собрал нас всех, приехав из Глухова, и что, вы думаете, сообщил? Мы тут по его приказу наводим порядок, ждем приезда высокого начальства, а оно, оказывается, и не собирается сюда.
— Как так? — искренне удивился Репкин.
— А вот так! — с обидой и злостью выдохнул гость. — Пальме вызывали в Глухов, потому что начальство приезжало именно туда.
Разведчиков это сообщение буквально ошеломило. Неужели правда? Столько приготовлений, столько нервов потрачено, и — напрасно? Как же так?
Савгиря даже сплюнул в сердцах и чуть не грохнул кулаком по потолку.
*- Тише ты!.. — зашипел Жадовец. — Слушай...
Внизу разговор продолжался. Чувствовалось, что хмель делает свое дело. Бургомистр стал высказываться откровеннее.
— Так вот, чуть не эвакуацией запахло. Куда мне подаваться, и сам не знаю. Но здесь оставаться не собираюсь. Как вы, Николай Павлович?
— Честно говоря, еще не думал.
— Так не тяните с этим долго. Я мыслю так: лучше в Германию, чем в Сибирь.
— Да все это верно, но куда влезешь?
— Рассчитывайте на меня. Мне обещали машину. А ваши золотые руки и там пригодятся. Вот такие дела. Довоевались! Кто бы мог подумать?
Новый текст
| 
