|
В полдень «гости» действительно явились. Сначала на опушке леса загудели машины, потом послышались короткие автоматные очереди. Значдт, немцы принялись прочесывать лес вдоль железной дороги. Партизаны притаились.
Жадовец и Ковалев двинулись по змеистому проходу среди зарослей лозняка с намерением разведать
обстановку.
 Вражеская цепь медленно приближалась. Один ее конец терялся где-то в осиннике у самой железной дороги, другой ломился прямо по камышам. Немцев было мало — все больше полицаи. С этими воевать легче, не очень-то лезут в огонь. Партизаны решили пропустить цепь и ударить карателям в спину. А если что — сразу же на старое место. Попасть туда можно лишь по единственной узкой тропинке, так что до вечера продержаться можно, а стемнеет — их никто не устережет.
Когда они всей группой оставили свое убежище, Жадовец увидел, что, отстав от цепи, трое немцев возятся с полковым минометом, никак не могут вьь браться из вязкого болота. Он кивнул Ковалеву, приглашая его с собой...
Разведчики подкрались почти вплотную к врагам. Им видны были взмокшие затылки карателей, слышны частые проклятия и тяжелое посалывание.
Вот один гитлеровец отложил в сторону кассету о минами и принялся с помощью бревна подваживать миномет. Жадовец вынул финку, прополз еще немного и порывисто выпрямился, нацелившись в потную сгорбленную спину...
Но в самый последний момент немец интуитивно обернулся и в ужасе выпучил глаза. Он хотел что-то крикнуть, но не успел — автоматная очередь Ковалева срезала его, а noToivt и двоих других карателей.
Эта очередь из автомата стала для партизан сигналом к началу атаки. Из камыша, из густого opera-» ника на вражескую цепь обрушился ливень огня. За-чахкал густо и горячо миномет, задымились вдоль всей вражеской цепи разрывы. Среди врагов подня-
лась паника. Карателям казалось, что стреляет каждый куст, каждое дерево.Новый текст
| 
