|
В хате было тихо. Окна плотно занавешены. Блеснул каганец, осветив стены в старых фотографиях.
Расселись кто где мог, и Репкин стал рассказывать. Инспектора ждут двадцать восьмого июня из Шостки. Или же из Ровно самолетом на следующий день. Уже прибыла так называемая «Мертвая голова» — специальное подразделение охраны, все в черном, с черепами на рукавах. Они привезли с собой двадцать пять служебных собак. Окружили центр  города. Совещание должно проходить в помещении комендатуры. Ночевать генерал будет в особняке коменданта Пальме, подобраться к которому, чтоб взорвать, невозможно. Все горожане предупреждены, что имеют право ходить ми? мо дома только по противоположной стороне улицы. Репкин порылся в кармане и достал свернутую вчетверо бумажку.
— Это тебе, Нумеролог. Пропуск на право ходить по городу с шести утра до двадцати вечера. Теперь ты — Василий Иванович Величко, ездовой городской больницы. Как раз на завтрашний день я запланировал посещение больных. Вот и будешь меня возить на бричке, присматривайся ко всему. Только смотри не вздумай мину кому-нибудь подложить, — пошутил врач. — Немцы взлетят ли еще, а мы — точно!
— Нет, Николай Павлович, все будет, как скажете. Нам же генерал нужен, а не какой-то случайный офицерик.
— Значит, у нас тут такой план, хлопцы. Против особняка Пальме живут штатские служащие. Есть среди них мерзавцы, однако есть и хорошие люди, которые помогут нам. У одного из них посадим Савгирю со снайперской винтовкой. Выпадет удобная минута -^ можно стрелять прямо в окно. Только шансов выйти оттуда живым — никаких...
— Ну, это мы еще посмотрим, — запротестовал Савгиря.— Я в своем городе все ходы-выходы знаю. Попробую выбраться.
Партизаны долго обсуждали операцию в деталях, Договаривались о сигнализации. Потом Репкин лег отдохнуть — завтра его ждал напряженный день. Партизаны полезли на чердак, где был устроен тайник.
Новый текст
| 
