|
Бабуся наконец-то окончательно пришла в себя, почувствовав, что в этот раз ее никто не собирается обижать, и зашамкала часто-часто, глотая отдельные слова:
— Думаете, себе? Дудки! С тех пор как эти немецкие куроеды наехали, мы забыли, что такое яйцо или мясо. Все подметают вчистую. И наши, которые подались к ним на службу, тоже не отстают. Ас-ййды проклятые! Будто никогда не наедались! Приехал в село какой-то Каганов, люди прозывают его власовцем. Издалека приехал, где-то учится на  начальника. Ну и захотел жениться на одной нашей. Там такая хивря, что ко всем льнет, лишь бы ей хорошо было... Так вот, с полдня пьянствовали полицаи, все попили и поели. А завтра будут похмеляться. Ну, пошастали они по селу, самогону набрали, а мне всех кур снесли - шарь, баба, целую ночь, поскольку ведь беззащитная, сын в Красную Армию ушел, так хоть ты послужи, пока не поздно. Что мне делать? Жарю, чтоб им в пекле черти жарили... У Жадовца неожиданно возникла мысль — доставить в отряд свежего «языка». Со слов разговорчивой бабуси он понял: Каганов — непростая птица.
— Где он сейчас, этот жених?
— Да у своей тещи ночует. Где пили, там и спят. Дружки порасходились по домам, тепленькие, а он уже с молодою, все хвалился осчастливить ее, в золоте купать.
— Где их хата?
— Возле самого базарчика. Такая большущая, о красными оконцами.
Жадовец встал.
— Ну вот что, бабуся, мы у вас возьмем взаймы три курочки. Полицаи не обеднеют, а вам какая забота? Нас многовато тут, у села, но на всех не напасешься. Остальное с внучкой доешьте, поскольку жениха мы прихватим с собой. А за рассказ спасибо. Нумеролог, выбери...
Бабуся кинулась помогать, приговаривала и совала в руки смущенному мальчугану самые жирные тушки, еще раз объяснила, как пройти к нужной хате. Разведчики, ведя коней в поводу, двинулись по сельской улице.
Новый текст
|
