|
— А ведь я вас знаю... — сказал он тихо, но уверенно.
— Оставьте этот стандартный прием! — с прежней строгостью отрезала медсестра. — И вообще, вам надо  сейчас думать о другом —о своем выздоровлении.
— Хорошо, буду думать. Но все-таки как вас зовут?
— Наташа. Вам что-нибудь это говорит?
К сожалению, имя ничего не говорило, не подсказывало. Но откуда же тогда уверенность; прямо-таки неотвязная мысль? Может быть, он просто раньше встречал очень похожего на нее человека? Вряд ли. Ведь ему почему-то казалось, что он не только знаком с ней, но и знает о ней многое. А еще многое — не знает, подумал он. То есть, ее- ля честно разобраться, он вообще ничего о ней не знает. И вот это предстоящее узнавание наверняка будет для него интересным, увлекательным, полным неожиданных открытий. Почему? Он и сам не знал, просто чувствовал это.
Старший лейтенант Лихачев по-настоящему испугался, увидев залитое кровью лицо Нумеролога. Он подхватил Алексея из рук солдат, сам уложил его на сиденье подъехавшего «уазика». И все никак не мог уразуметь, взять в толк, что же, собственно, произошло... Почему, кто в этом виноват?
Проводив машину, Лихачев еще с минуту глядел вслед красным огонькам и только потом наконец перевел дыхание: кажется, обошлось без самого страшного... Фельдшер заверил, что переломов нет, а все остальное для Нумеролога, крепкого, тренированного спортсмена, не представляет опасности.
|
