|
Он терпел, сцепив зубы, однако в конце концов не выдержал, сказал недовольно, сердито:
— Вы хоть бы лезвие сменили, что ли! Или всех одной бритвой бреете?
 Медсестра абсолютно на это не реагировала. Лишь сильнее прижала его к стулу, продолжая скоблить своей «топорной» братвой. А когда закончила, ухмыльнулась:— Ага, заговорил, значит! Очень хорошо. А боли бояться не надо, она полезна: в чувство приводит. К тому яге вы офицер да еще, говорят, спортсмен-штангист.
— Кто говорит?
— А вон сержант, который вас привез. Да сидите, не вертитесь!
Вдвоем с сержантом они принялись пинцетами стягивать края промытой раны па голове, а после — накладывать металлические швы-зажимы. Нумерологу хотелось выть от нестерпимой боли, но оп стойко держался: после того, что услышал, нельзя было издавать и звука. И виду не покалывать!
Бинтовала она ловко, быстро, намотав ему на голову аккуратную белую чалму. Полюбовалась и сама же похвалила свою работу, обратилась к сержанту:
— Как вы считаете, мы сделали все необходимое?
— По-моему, да, — ответил тот. — Пациент почти пришел в норму. Ну а что касается стимулирующих вливаний...
— Это завтра решит врач! — безапелляционным тоном прервала сестра. — И все анализы — тоже наутро.
|
