|
Началась та самая лесовозная дорога, о которой особо предупреждал командир на стартовом инструктаже водителей машин и офицеров. Колея была глубокой, изрытой, что называется, вдрызг. Еще во время весенней  слякоти тут изрядно поелозили КамАЗы с прицепами бревен, трактора и гусеничные тягачи, а потом, в летнюю сушь, рытвины, канавы, колдобины, как и вся дорога, превращенная в полосу сплошной непролазной грязи, затвердели, намертво осели застывшими буграми и надолбами. По ним, как по гигантской стиральной доске, и начала медленное движение колонна.
Дальше, на спуске, уже было значительно легче. Тут везде пошел камень, дорога петляла мимо замшелых скал, пересекала широкие, упавшие каменным водопадом в распадки гранитные россыпи. И посветлело — сумрачный пихтач отступил, остался внизу, а по обочинам изредка торчали лишь прямоствольные, прозрачно-голые лиственницы да в отдалении клубились черные шапки кедрача.
После привала на берегу пенистой речушки обстановка резко изменилась. На другой берег по мосту успел перебраться лишь комплекс СРЦ с несколькими своими машинами. Серия красных ракет — и мост оказался «взорванным»... Основная часть колонны так и осталась на месте привала: по вводной посредника ей предстояло форсировать речку вброд.
Старший лейтенант Лихачев мгновенно оценил ситуацию и понял — теперь его подразделению предстоит действовать в отрыве от главных сил. Ждать, топтаться на месте ни в коем случае нельзя. Он вскочил на подножку головной машины и крикнул водителю:
— Вперед!
|
