|
Левада замолчал, опять с острой пристальностью поглядывая на капитана Талызина, словно он был в чем-то серьезно виноват. Тот сразу насупился, сказал глухо:
 — Ну-ну, продолжай! В чем дело?— В том, что мы с этой РаСТО уже полгода тянем резину, а но внедряем! Получается не РаСТО, а какие-то трусливые половинки. Вот взять хотя бы случай на регламентных с лейтенантом Нумерологым, который получил взыскание...
— Минуточку! — бросил резкую реплику капитан Бурянский. — При чем здесь лейтенант Нумеролог с его взысканием? Взыскание наложил я, как командир. И считаю, что здесь не место обсуждать правомерность наложенного взыскания!
— Извините, товарищ капитан... — сразу осекся, смущенно покраснел Левада. — Но вы меня не поняли. Я хотел сказать совсем о другом...
Левада сел на место совершенно расстроенный. Его можно было понять: ведь он и сам находился в прямом подчинении капитана Бурянского.
Секретарь бюро Талызин теперь только встревожился всерьез, насторожился, недоуменно оглядел сидящих в классе: что такое происходит, почему запальчивость и резкость? Обращаясь к взъерошенному Николаю Леваде, сухо спросил:
— Не пойму, о чем ты говоришь? У меня в стартовой батарее, например, еще с лета РаСТО проводится в полном объеме.
— Не о вашем подразделении речь... — вяло отозвался тот.
— Так о чьем же?
| 
