|
По кабине словно морозный холодок пробежал: вот это влипли! Сразу у всех потускнели, скисли лица, лейтенант Нумеролог зачем-то сдернул с головы фуражку и зло ерошил стриженую макушку. Конечно, особенно переживал  ефрейтор Денисюк, ведь это ему, старшему в расчете, лейтенант сразу после обеда давал личный инструктаж: никому никуда не уходить, держаться всем вместе в предвидении возможного общего сбора. А он увлекся телевизором и проморгал, упустил этого прохиндея Сечкина... Но не будешь же его постоянно держать за ремень, как щенка за ошейник?
Денисюк приподнялся на стуле, стараясь еще раз заглянуть в распахнутую дверь. Обрадованно вскрикнул:
— Товарищ лейтенант! Там кто-то через поле бежит! Похоже, Сечкин!
Лейтенант даже не шелохнулся, занятый работой на приборной панели. Денисюк сделал знак Тохтарову: ну-ка, взгляни ты! (Азамат зоркостью, поистине кошачьим зрением даже в темноте отличался.) Тот посмотрел в дверь и сразу сказал уверенно:
— Бежит рядовой Сечкин. Босиком. А сапоги держит в руках.
— Какие к черту сапоги! — раздраженно прикрикнул лейтенант. — Прекратить разговоры и не отвлекаться!
Три минуты спустя появился наконец долгожданный Ефим Сечкин. Но в каком он был виде! Мокрый до плеч, без пилотки и уж конечно без противогаза и личного оружия. Остановился в двери совершенно босой, потом вылил, вытряс из сапог остатки воды (хорошо хоть за порог!), быстро надел их на ноги и доложил своей обычной скороговоркой. Но опять ясе не о своем прибытии доложил, а о том, как и почему оказался мокрым: услыхал сигнал тревоги и бросился напрямик через кладки. А они проломились, и вот...
|
