|
— А ты не переживай! — сказал замполит. — Свои места наши люди хорошо знают, не подведут. А правильную ориентировку на учения партбюро коммунистам только что выдало. Вот это главное!
 На экране телевизора шел пе учебный, а настоящий бой: показывали документальные кадры с высадкой вертолетного десанта из состава ограниченного контингента советских войск, действовавшего против афганских душманов. Солдаты-десантники стремительно выскакивали из дверцы приземлившегося вертолета и веером рассыпались в цепь среди вь:я;женных солнцем каменистых увалов. Ухали душманские мины, и, заглушая вертолетные моторы, хлестко трещали автоматы. Очередная мина легла совсем близко от вертолета — кинооператор приблизил желтовато-бурый разрыв, дал его крупным планом во весь экран, и тотчас лее винтокрылая машина взлетела, боком уходя влево, за горную реку. На мгновение экран потемнел, затуманился вихрем, поднятым лопастями винта, закружились в воздухе пучка жухлой травы, промелькнул кем-то оброненный красный сигнальный флажок...Сигнал тревоги был воспринят в ленинской комнате как продолжение экранного действа, как призыв к очередному десантному подразделению, спешившему па помощь к месту высадки, — вначале никто из сидящих у телевизора даже не шелохнулся. И только крик дневального в распахнутую дверь: «Тревога!» — мгновенно поднял солдат на ноги. Рванувшись к оружейной пирамиде, Сергей Денисюк еще явно чувствовал возбуждение от только что виденного боя, а когда минуту спустя бежал в общей цепочке к позиции, вдруг с удивлением поймал себя на том, что пригибается, жмется к земле, как недавние десантники в пятнистых маскировочных комбинезонах.
|
