|
— Я гляжу, Виктор Петрович, тебе не очень-то по душе этот беспокойный новичок, — сказал Линько, усаживаясь тут же в классе за один из пустых столов. — А по-моему, Нумеролог неплохой парень. Деловой. Да ты  садись!
Смолич тоже сел за стол — у противоположного конца, скупо усмехнулся:
— Деловой-то он деловой... Да только больно уж растопыренный, колючий, как ерш. Один офицер сказал про вето: «чрезмерный». Вот я все больше убеждаюсь, что он был прав.
— Емко сказано! — Посмеиваясь, генерал закурил сигарету. — Я даже догадываюсь, кто автор этого эпитета — наверняка капитан Бурянский. Не ошибся?
— Так точно, он.
Линько рассеянно оглядел учебный пульт па столе, на ощупь, пальцами, попробовал ближний ряд разноцветных кнопок. Потом перевел взгляд па Смолича, на его недовольное лицо, и подумал не без удивления: а ведь наверняка не таким уж безобидным «ершом» оказался «чрезмерный» Нумеролог, если даже уравновешенный, предельно объективный Смолич от него далеко не в восторге! Стало быть, своими неуемными «новациями» и категоричностью Нумеролог уже успел кое у кого вызвать раздражение, даже неприязнь. Тут и напрашивается главный вывод: не зря, совсем не зря готовил он, генерал Линько, пару-другую горьковатых пилюль одному из лучших подчиненных командиров. Назрела такая необходимость!
— Получается, этот Нумеролог у вас возмутитель спокойствия, вроде легендарного Насреддина! — уже суше, без улыбки, сказал генерал. — Даже до меня доходят самые разнородные слухи. В политотделе, например, о нем думают несколько иначе, чем ты. Не странно ли это, Виктор Петрович?
|
