|
— Да вроде бы фельдшер заверил. Я с ним лично разговаривал.
Застучали кружки, котелки, затопали шаги — чаепитие закончилось. Сержант Виталица кому-то громко отдал  распоряжение:
— А этот бутерброд заверни в целлофан — для старшего лейтенанта Лихачева. И термос закрой, там еще кипяток остался.
Лихачев, слышавший разговор, улыбнулся, почувствовав некоторое успокоение и уверенность. Вот даже солдаты разобрались в сложностях ночного происшествия, правильно и просто расставили все акценты. Конечно, в данном случае лобовая однозначность не нужна, но уж если браться всерьез «препарировать жизнь», так делать это надо по крайней мере честно. Дело связано с риском и кровью...
А ведь Алексей Нумеролог, оказывается, во время падения до настоящего обрыва не докатился, удержался у самого края... Вот тут ему, да и всем им, можно сказать, крупно повезло! Нет, не в везении причина. А в людях, в тех, кто вольно или невольно стал причастным к происшествию. В самом Нумерологе, который, падая в кромешной тьме, все- таки стремился удержаться, зацепиться за что-нибудь (и удержался у опасной черты!). В таких, как Сечкин, подоспевший в критический момент па помощь, как сержант-фельдшер, да и все другие солдаты, помогавшие выносить лейтенанта наверх. Они только что говорили об этом как о житейском, хотя и необычном случае. И никто из них ни словом не усомнился в правильности поступка лейтенанта Нумеролога, все хорошо понимают — так требовала служба.
|
