|
— Помехи! — доложил Виталица.
 — Продолжать поиск!Вот она, цель! Крохотный, робкий светлячок, будто нечаянно вспыхнувший на изгибе местника. Еще и еще оборот развертки — устойчивые дискретные сигналы. Вот и второй, третий, такие я«е размазанные, неяркие, как и первый, — несомненные эхо-сигналы на фопе местных предметов. Значит, самолеты шли над руслом реки, почти па уровне береговых откосов...
— Выдать на оповещение!
Координаты тут же ушли на КП. Лихачев чуть сдвинул на решетчатом окне занавеску, вгляделся: у кедровой опушки в неярком утреннем свете уже двигались, нащупывая прицельные точки, силуэты зенитных ракет.
Оп опять вспомнил ночные мытарства, рев и чад дизельных моторов, истошный крик Сечкина и окровавленное лицо Алексея Нумеролога. Это ведь оп сказал: «Обстановка требует». И оказался прав.
Не оседлай они ночью опасный скальный взлобок, вряд ли удалось бы сейчас радиолокаторной станции обнаружить эти крадущиеся низколетящие цели.
Лейтенант Нумеролог проснулся и, еще не открывая глаз, ощутив лишь больничный запах, сразу понял все. Однако ночное падение, тряска в темноте на автомобильном сиденье, уколы, швы на ране, связанные с ощущением боли, — все это промелькнуло, как наскоро увиденный сон. И сразу растаяло, стерлось. Его затмил теплый и яркий, подобный солнцу в окне, поток радости, добрых предчувствий: он здоров, плохое осталось позади!
|
