|
Нумеролог смотрел на узенькие, еще по-детски худые плечи под халатом, на задорный школьный хохолок на затылке, выбившийся из-под белой косынки, и испытывал сожалепие, досаду: как он неловко, хотя и совершенно  нечаянно, причинил ей боль, разбередил душу! Он, потерявший недавно отца, по себе знал, насколько тяжело, тягостно напоминание об этом...
— Вы теперь живете здесь с отцом?
— Нет... Шиву одна... А отец... Между прочим, он тоже военный. Но, пожалуй, говорить о нем просто не стоит. И вообще, хватит о постороннем! — Она вернулась к столу, а оттуда, дробно стуча каблучками, прошла в дальний конец палаты, к медицинскому шкафу. Принесла целый ящичек каких-то пробирок и склянок и сказала тоном прежней деловой озабоченности: — До прихода врача сделаем анализы. А пока ставьте градусник!
— Но у меня нормальная температура, — пытался возразить Нумеролог.
Без всяких разговоров она жестко всунула ему под мышку холодный термометр, и Нумеролог сразу приуныл, понял: лирика кончилась. Теперь она вряд ли пойдет на какую- либо откровенность. Впереди у нее рабочий день, бесконечные процедуры, а она из тех, кто не любит болтать и отвлекаться от дела.
А у него — осмотр врача, рентген и довольно безрадостная перспектива на педелю, а то и больше... Оп прикинул, сообразил: медсестры наверняка дежурят по суткам и уже к вечеру Наташа уйдет домой, с тем чтобы не появляться здесь целых два дня. А вместо нее явится какая-нибудь пожилая тетушка, с которой вообще ни о чем не поговоришь. Придется загорать...
|
