|
Нумеролог вдруг настороженно прислушался, уловив слабое, но явственное дрожание оконных стекол. Так и есть:  где-то неподалеку ревели мощные самолетные турбины — продолжались учения! Там над горным прибрежьем шел сейчас «бой», а на позициях, в кабинах его, лейтенанта Нумеролога, считают выбывшим, серьезно пострадавшим (и наверняка присочиняют всякие страшные подробности!). Он же, почти здоровый, даже с нормальной температурой, валяется в постели, озабоченных! только «амурными» беседами с девчушкой-медсестрой. В конце концов, в сельской больнице не имеют нрава удерживать его — тут не лазарет и не военный госпиталь. Надо выбираться отсюда, пока не поздно, до прихода врача. И все будет вполне естественно: получил помощь, сказал спасибо и отбыл в свою часть. Как военнослужащий.
— Медсестра! — как можпо строже обратился Нумеролог.— Где моя одежда?
— Что? — Она оторвалась от пробирок, удивленно повернула голову.
— Я спрашиваю про свою офицерскую форму. Где моя шинель, сапоги и все прочее?
—- Там, где надо. В сестринской кладовой. А в чем дело?
Нумеролог решительно отбросил одеяло, сел па кровати и сказал:
— Принесите мне одежду сюда! Я должен уходить. Мне надо немедленно явиться в часть!
Ее реакция была неожиданной. Она вскочила, отодвинула склянки и произнесла четко, будто скомандовала:
— Прекратить разговоры, лейтенант! Так говорит мой отец. И учтите: вы уйдете отсюда не тогда, когда захотите, а когда разрешим мы. Все! Давайте градусник!
|
