|
Нельзя жить, пользуясь старыми мерками! Да, жизнь па финише столетия обрела головокружительную быстроту мгновенных перемен. За каких-нибудь пятьдесят лет от лаптей до атомных реакторов, от керосиновых ламп до  миллионноградусной плазмы «Токомаков» — мир, планета подошли к пределу всевозможных обострении. Мало понимать, надо чувствовать это, ежеминутно ощущать собственную причастность! Значит, жить устремлением вперед, видеть завтрашнее, помнить о том, что даже самые приятные воспоминания о вчерашних победах могут завтра оказаться всего лишь иллюзией. Будущее спросит и не простит отставания...Вертолет поднялся лишь в десятом часу, когда наконец распогодилось, выглянуло, пригрело солнце. Василий Артемович испытывал тяжесть на сердце — результат нескольких суток непрерывной работы и особенно двух последних бессонных ночей. Он мог бы сегодня отдохнуть, поспать, как другие штабные работники (жена дважды звонила, беспокоилась), однако решил не откладывать запланированный полет. Ему еще следовало лично для себя поставить окончательную точку в проведенных учениях. Он летел к Смоличу, чтобы кое-что уточнить, увидеть собственными глазами. Ну а кроме того, была и обычная старая причина: развеяться, освежить впечатления, встретиться и поговорить с людьми.
А следовательно, снять усталость, перевести дух. Как бывало всегда.
Летчик-капитан избрал много раз проверенный, приятный для генерала маршрут: речное русло. Вел машину невысоко над лесистым правобережьем, срезая речные изгибы, а иногда накреняя вертолет, чтобы генерал мог полюбоваться знакомой старицей, где еще недавно, в одно из прошлых воскресений, бродил по камышам в болотных сапогах с призовой тульской двустволкой.
|
