|
Нумеролог улыбнулся: резковатой Наташе, оказывается, самой-то не очень нравится категоричность!
— Насчет законов, пожалуй, уж слишком! — сказал он. — Ведь музыка — дело вкуса. А вкусы не запрещают,  их формируют, воспитывают. Разумеется, правильно воспитывают. Этот ваш знакомый, наверно, имел в виду навязывание дурной музыки, что сейчас стало модным, повсеместным. Тут он, признаться, кое в чем прав.
— Это в чем же? — спросила она с явной запальчивостью.
— Ну, в том, что так называемой музыкальной стихии быть не должно. Это вредно. Да, да, не удивляйтесь, Наташа! Вот великий Циолковский дал интересное сравнение, вам, медику, оно должно быть особенно понятным. Он говорил: «Музыка есть сильное, возбуждающее, могучее орудие, подобно медикаментам. Оно может и отравлять и исцелять, Как медикаменты должны быть во власти специалистов, так а музыка».— Вы, наверно, заправский музыкант? —ерла два года назад... И сразу все переменилось. Все полетело кувырком. Под откусмехнулась она.
— Нет, я не музыкант и даже не меломан. Признаюсь, в симфониях разбираюсь плохо. Но кое-что из истинной музыки люблю. Шопена, например. Люблю Грига, некоторые бетховенские вещи. Это влияние моей матери — она преподает в музыкальной школе.
Наташа медленно отошла к окну, опустив голову, расправила в задумчивости штору. Сказала изменившимся голосом:
— А моя мама умос...
|
