|
Потом, когда некоторые молодые офицеры переключили внимание на Нумеролога, стали докучать сочувствием и расспросами, Вадим решительно подошел, оттер их в сторону. Нумеролог воспринял это с благодарностью: ему в  самом деле ни с кем не хотелось сейчас разговаривать.
В клубе в этот вечер демонстрировался приключенческий фильм — любимое зрелище Лихачева, однако он ради товарищества пошел па самоограничение. Отказался в пользу, как он выразился, «просто вечерней прогулки». Откровенно сказать, Нумеролог побаивался, что у бесцеремонного соседа но хватит такта и он, пользуясь этой прогулкой, примется утешать, бодренько хлопать по плечу с обычными своими присказками: «Плюнь да разотри», «Стерпится — разгладится, просохнет — выветрится».
Но Лихачев оказался умнее и для начала удивил неожиданным философствованием.
— Вот ты мне объясни, малыш, почему человеку не идет впрок чужой опыт? — спросил он, когда они, вдвоем прогуливаясь по центральной улице, вышли к стадиону. — Почему, чтобы действительно поумнеть, надо набивать собственные шишки? Чужие в счет просто не идут. А почему?
— Наверно, потому, что свои больнее чувствуются.
— Вот именно...
Над городком быстро опускалась прохладная осенняя ночь. Впереди над гребенкой пихтачей еще чуть выделялся западный небосклон с ярким трехрогим лучиком закатной звезды, а вокруг уже все поглотила чернильная темнота. Смутно вырисовывались созвездия, прямо над головой, в зените, серебряной полосой искрился Млечный Путь, а где- то ниже приглушенно гудел турбинами пассажирский лайнер. В нем, наверно, откинув кресла, дремлют сейчас многочисленные пассажиры...
|
