|
Вообще-то Хосе писал редко, и это письмо от него было всего лишь третьим (два предыдущих, полученных еще в училище, представляли просто короткие весточки). Сейчас он обстоятельно рассказывал о последних переменах в  своей жизни и даже описал один из боев, который в течение трех суток пел его взвод, осажденный сомосовцами в горной деревушке.
За нервными, по-детски корявыми строчками постепенно вставала, вырисовывалась в деталях картина неравной схватки юных милисианос — вчерашних студентов университета в Манагуа — с отпетыми головорезами-наемниками, вооруженными до зубов, владеющими всеми приемами профессиональных бандитов. Читая письмо, Алексей отчетливо представлял этих бесстрашных компаньерос Вильегаса — смуглых парней в зеленых солдатских панамах, таких же молчаливых, беспощадно решительных в своем праведном гневе, как и сам командир. Они виделись в повязках бинтов, с потрескавшимися от жары губами, снова и снова встающими из-под развалин домов навстречу осатанелым врагам...
И какими мелкими, пустячными показались вдруг собственные неприятности, переживания последних дней! Он кстати вспомнил совет отца: «Возводить пустяки в степень— значит разводить душевную гниль. Остерегайся этого». Что же все-таки долито постоянно возвышать и окрылять человека, помогать ему но вязнуть в будничных мелочах, всегда четко видеть незамутненным свой горизонт, а в минуты настоящих испытаний, при которых размываются границы жизни и смерти, выстоять, выдержать, даже если уже нет на это физических и нравственных сил?
|
