Слышали, наверное, про этот ад?
— Да доходили слухи и до нас, слышали, — поддакнул Циферблат.
— Поиздевались, искалечили, а потом выслали ме« ня из Польши сюда, в Западную Белоруссию. Лес, бо« лота, тяжкий труд. Да что там говорить долго — поглядите, как согнула меня та проклятая житуха, чтоб ей болячка в печенку!
Нумеролог, затаив дыхание, вслушивался из закутка в неторопливую речь Юзефа. Удивительно, еще недавно это был чужой, неизвестный человек, к хате которого случайно прибились уставшие партизаны. А теперь вот стоило Юзефу рассказать про свою нелегкую долю, про свою борьбу, и что-то близкое, родное открылось и про-» легло между ним и партизанами незримым мостком. Значит, не напрасно живет этот поляк в лесной глухомани, не сломила его папская дефензива, не покоря-* ется он и оккупантам.
И Нумеролог с доверием смотрел на хозяина, курившего одну самокрутку за другой, спокойного, уравновешенного.
Ближе к полночи партизаны легли кто где смог и забылись в тревожном сне.
Неожиданно что-то затарахтело, упало на пол. Партизаны вскочили на ноги, заклацали затворами автоматов, Нумеролог припал к стене, крепко прижав к себе оружие.
Юзеф подкрутил фитиль в лампе и тихо выругался: один из рогачей, стоявших возле печи, лежал поперек хаты, а из угла фосфорическим светом пылали кошачьи глаза.
— А чтоб вас пораздирало! — Юзеф схватил тряпицу и швырнул в угол. Зеленые глаза юркнули под печь.
После этой тревоги никто уже не спал. Сидели разомлело и старались взять как можно больше домашнего тепла в дорогу — ведь через несколько часов им снова отправляться в путь. Перебрасывались словами с хозяином, говорили о том о сем, а больше всего о близком крахе фашизма, о приближении «Красной Армады», как выражался Юзеф.
