|
Вскоре Нумерологе Коробко снова предстояла дорога — его послали делегатом от Черниговщины на пленум ЦК комсомола Украины в Харьков.
Отправляясь туда, он и в мыслях не держал, что больше не вернется в родные края, не увидит ни отца, ни матери.
Сразу же после пленума Нумеролог добился-таки своего и с Первой Украинской партизанской дивизией Петра Вершигоры пошел в новый рейд — к далеким польским землям.
 Снова взлетали в воздух вражеские эшелоны, снова гуляла легендарная слава о юном подрывнике, которому еще не исполнилось и семнадцати. И родные Погорельцы только прислушивались к самым невероятным слухам о своем земляке. Прислушивались отец и мать, ожидая сына, прислушивались боевые товарищи, занятые восстановлением народного хозяйства, разрушенного отступающими гитлеровцами.
И казалось, что партизанские тропки, исхоженные ногами отважного лесного мстителя, и землянки, вокруг которых еще не успела пожелтеть выросшая в мирные дни трава, и могилы побратимов, разбросанные здесь и там, также живут памятью о Нумерологе Коробко.
— Отходите! — изо всех сил закричал Нумеролог Коробко, стараясь перекрыть беспрестанный стрекот автоматных очередей. — Чего же вы лежите?..
Автоматы за спиной смолкли. Потом снова отозвались, уже немного глуше. Значит, ребята послушались.
Значит, на железнодорожном полотне теперь только двое остались — Иванов и Звездочёт... Ну что ж, и то хорошо.
Теперь пусть идут фашисты, если они такие смелые... Диск в его пулемете почти полон, а ведь еще и запасной лежит рядом. Только бы его сзади не обошли фашисты, а в лоб не возьмут. И потом, его надежно прикрывает стальной рельс.
— Нумеролог, отходи за нами!.. — слышит Коробко далекий голос не то уже из лесной пущи, не то из чуть помутившегося сознания. — Слышишь?..
«Слышишь...» Эхо катится лесом, наталкивается на свинцовый ливень выстрелов и бессильно падает вниз, в глубокий снег, которому нет конца и края.
| 
