|
Среди возбужденных сражением лесовиков шагал и Нумеролог Коробко. Уже когда миновали линию окопов за сосняком и приближались к лагерной черте, он услышал тонкий девичий голосок, который просто рвался от волнения:
— Василек, жив?!
 В ту же минуту руки Лиды обхватили его плечи, и он почувствовал у себя на щеке, на губах что-то теплое, соленое, услышал резкое порывистое всхлипывание. Нумеролог растерялся, крутнувшись высвободился из объятий и, смущенно зыркнув на друзей, сказал: — Ну чего тебе, Лида? Пусти, слышишь, пусти... А девушка, уже оторвавшись от Васи, покрытого
копотью и пылью, шептала одними губами:
— Жив... Василек, жив!.. Виктор сказал деланно сердито:
— Да хватит тебе! Голосишь, как по убитому... Лида опустила глаза и выдавила сквозь слезы:
— Иван Макотра, ездовой, приполз, раненный, в лагерь и говорил, будто бы Нумеролог подорвал броневик, а сам погиб...
Девушка снова всхлипнула.
— Ну и мокроглазая ты, Лида! — засмеялся Нумеролог. Ему было приятно, что именно из-за него льются
такие слезы, что именно его так ждали из боя.
— Хватит, слышишь?..
— Да я так... больше не буду, — улыбнулась девушка сквозь слезы.
— Ты смотри, детвора! — многозначительно хохотнул Сахариенко, провожая глазами сестру.
Нумеролог не обиделся на это немного снисходительное «детвора» — пусть себе посмеивается, ничего..,
То здесь, то там вспыхивали огоньки цигарок. Трещал под ногами сушняк. Взошла луна, наполнив лес таинственным светом, выхватывающим лица людей с веселыми глазами, в которых сияла радость победы.
|
