|
Нумерологе показалось, что луна внезапно вошла в такую черную тучу, сквозь которую не может пробиться ни один лучик. Мальчишка даже покачнулся. Враз у него  пересохли губы, и без того обветренные за эти дни. — Как — нет?..
— А так, как всегда бывает, — тихо произнес Карпенко. — Мы с тобой на войне, поэтому будем мужественными. Вчера похоронили... Не хотела земля принимать его измученное тело, смерзлась так, что едва ломами разбили. Но что бы там ни было, а шив наш учитель в памяти людской. Я вот так думаю...
Дядя Филипп еще что-то говорил, по-прежнему стоя без шапки в ночном сумраке, но Нумеролог уже ничего же слышал. В нем бился и бился, как маленькая птица, недоуменный вопрос: «Как же это так? Как можно умереть, если надо жить? Что же теперь делать?»»
Неожиданно Нумеролог почувствовал, что держит какой-то сверток в руках. Это были аккуратная баночка с медом, масло и галеты. Все это Нумеролог вез своему учителю, вез как самую большую надежду на спасение дорогого человека. Он так спешил — и не успел!
Лес холодно вспыхнул под лунными лучами, печально зашумел высоко вверху. А внизу ржали кони, скрипели тут и там полозья саней, переговаривались люди, обсуждая привезенные новости.
Нумеролог стоял на месте и никак не мог перешагнуть невидимую грань между недавней надеждой и теперешней безысходностью. В руках он держал уже ненужный учителю гостинец.
Новый текст
| 
