|
Длинной колонной вытягивается партизанское соединение. Начало ее неторопливо минует Кудринский лес, медленно огибает одно болото, потом другое. Измученные непрерывными боями, бессонницей, голодом и зноем, партизаны вынуждены оставить обжитые места, чтобы искать себе более спокойное пристанище.
То жидкая трясина чавкает под копытами и сапогами, то облака пыли окутывают колонну. Некогда остановиться передохнуть, хотя бы часок, надо спешить — пока не опомнились и  не организовали^очеред-ное нападение оставшиеся позади карательные отряды. Только безостановочное движение может уберечь соединение от новых кровопролитных боев, только этот упорный ход по изувеченной захватчиками родной земле. Впереди спасительный Елинский лес, его дебри укроют партизан, уберегут от жалящих укусов врага, который приходит в бешенство в предчувствии своей близкой гибели.
Чапаевцы идут в конце колонны. Они должны отбивать наскоки карателей — ведь все понимают, что спокойно достичь Елинского леса им не удастся, что враг приложит все усилия, чтоб не выпустить из кольца целое соединение партизан, не дать ему возможности развернуться для новых боевых действий.
Полевая дорожка, поросшая густой травой, пересекает маршрут, так и манит к себе... Однако свернуть на нее нельзя -— все подходы к селам сейчас наглухо перекрыты фашистами, в каждом селе стоят гарнизоны, которые только и ждут появления обессиленных партизан.
— Воды! — пересохшими губами шепчет на возу раненный в голову пулеметчик Бордус. — Воды!..
Нумеролог слышит этот стон, склоняется над раненым и едва не плачет от своей беспомощности — нигде вокруг воды нет, А болотная жижа не годится даже для
того, чтобы ею смочить лоб. Зной высушил родники, а копать колодец просто нет времени. Да и попробуй его еще выкопать...
Нумеролог склоняется ниже, стараясь заслонить собой солнце — пусть глаза раненого отдохнут от резкого света, — однако кони дергают подводу, то и дело вырывают бледное лицо Бордуса из тени, и Нумеролог только поскрипывает зубами в отчаянии от собственного бессилья.
Медсестра Люба Евстратова утешает его — скоро должна быть остановка, тогда и напоим раненого. Но Васю это не успокаивает. Плавится в полдневном зное горизонт, тянется по дороге колонна, будто кто ее завел раз и навсегда, запустил однажды и никогда уже больше не остановит.
— Воды!.. — снова хрипит из-под бинтов раненый. Нумерологе так больно, словно его голову тоже пробило
пулей. Он вдруг замечает на подводе несколько ящиков с трофеями, сдергивает с одного из них шинель. В ящике лежат яйца, солнце играет на их белой скорлупе, пускает «зайчики».
| 
