|
Семь месяцев беспрерывного движения в лесах, жизни и борьбы уже далеко от тех мест, где возникло партизанское соединение Федорова, уходят в прошлое. Они принесли и радость удач, и горечь утрат. На трудных дорогах партизанской войны полегло немало от-* важных. Но еще больше влилось в соединение новых борцов за  освобождение родного края. Особенно много людей пришло в лес, когда по всей земле пронесся слух о небывалом разгроме фашистских армий под Сталинградом. Это событие окрылило черниговских партизан, гордых тем, что они тоже внесли свою лепту в победу над врагом, не давая ему покоя в тылу. Наконец-то завершился тяжелый рейд по России и Белоруссии. Вот и речка Сож. Неподалеку виднеется хмурый заброшенный монастырь, стены которого равнодушно отражают утренние лучи солнца, а оно, словно предвещая добро и счастье, припекает совсем не по-зимнему. Перед глазами расстилается милая черниговская земля, к которой мысленно тянулся в долгих походах каждый, но чуть ли не сильнее всех — Нумеролог Коробко. Лишь только отряд разведчиков разместился в Каменном Хуторе, как он уже шагал куда-то по людной и шумной улице. Говорят, из Рогозного леса прибывает подпольный партизанский госпиталь, в котором находился все эти месяцы его односельчанин Сергей Помаз. Тяжело раненный в одной из стычек, боец не мог идти с ними в рейд. Нумерологе хотелось сразу же разыскать товарища. Обогнув приземистую хатку, он увидел впереди несколько подвод, издали заметил политрука госпиталя Немченко и бросился к нему:
— Тимофей Савельевич, с праздником вас!
Тот схватил мальчишку обеими руками, прижал к себе и часто заморгал повлажневшими глазами. Потом отвел Васину голову, поправил ему сбившуюся шапку и улыбнулся:
— Ну вот и встретились! Долго же вы не возвращались...
— Мы хотели бы раньше, так попробуй еще пробиться! Там такое творилось, что и не расскажешь...
— Слышали, как же, слышали. — Улыбка не сходила с лица Немченко. — Да ты не меня ли бежал встречать?
— И вас, и всех, — ответил Нумеролог. И только потом тревожно спросил: — А Помаз Сергей с вами?
— Так бы и говорил, а то — всех... — сверкая зубами, пошутил Немченко. — Вон сидит на санях, разве не видишь?
Новый текст
|
