|
Он припал к заснеженному окну. В лесу посветлело, и в одном из прогалов между тучами мелькнула эта самая «рама». Она низко зависла над лагерем. Ну, теперь держись!..
 И действительно, вскоре небо загудело от множества моторов. На этот раз летели «юнкерсы». Все ближе и ближе их угрожающий звук, грозящий разрушить красоту поздней осени с молодым снежком на пушистых сосновых ветвях. Наконец нудный рокот не удержался в сыром холодном поднебесье и перешел в душераздирающий вой — первая тройка «юнкерсов» ринулась в пике. В последний миг у самой земли самолеты резко вздымались вверх, и от них отрывались черные точки.
— Эти далеко упадут, — говорит Нумеролог, с сожалением поглядывая на пустой остывший котелок. А политрук будто и не слышал ничего — все пишет да пишет.
Встрепенулась земля, зазуммерило окно; сорвавшись с сосны, густо посыпался снег. Почти одновременно грохнул взрыв, потом еще и еще. Бомбардировка была плотной, но, к счастью, неприцельной. Очевидно, самолет-разведчик не совсем точно определил координаты партизанского лагеря.
Но вот одна из бомб провыла, казалось, над самой землянкой, прошла наискось и взорвалась метрах в пятидесяти. Огромный фонтан снега вперемешку с землей охватил старую сосну, окутал ее ствол, и она, сначала подпрыгнув, стала медленно валиться набок. Сосна падала так, словно удивлялась неожиданным переменам в своей судьбе, падала и никак не могла осознать своей кончины. Соседки подставили ей зеленые снежные кроны, и она так и повисла на них, зияя раной расщепленного комля.
Дверь в землянку резко отворилась. На матово-белом фоне снегопада появился Саша Бардаков, штабной рассыльный. Повеяло холодом, едким чадом взрыва. Рассыльный поздоровался и примостился у стола.
— Подкрепляемся? — подмигнул он Нумерологе.
— Как видишь, — ответил Нумеролог, старательно сливая из котелка в ложку остатки супа.
— Ну, тогда закругляйся и давай на собрание. Твой вопрос...
Новый текст
| 
