|
Но вот Мария Скрипка придвинулась к столу и заговорила громче:
— Товарищи, сегодня у нас на повестке дня два основных вопроса. Прием в комсомол и подготовка лагеря к зиме. Какие будут предложения?
 Никаких предложений не последовало... — Тогда голосуем. Кто за такую повестку? Дружно поднялись руки. Стало тихо.
— Переходим к первому вопросу. Поступило заявление от Коробко Василия Ивановича...
Мария читала заявление, а Нумеролог не узнавал его. Неужели это он сам так смело написал, что хочет быть в передовых рядах борцов за освобождение родной земли, не мыслит своей жизни вне комсомольской организации?.. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди... Вспомнился прием в пионеры. Много ли он тогда понимал? Просто захотелось носить красный галстук, доказать всем, что он уже вырос из октябрят. Да и происходило все это в школе, совсем в другой обстановке. А тут лес, война... Время, когда иначе относятся к каждому делу и слову, не бросают клятвы на ветер.
Мария Скрипка, дочитав заявление, спросила:
— Будем обсуждать кандидатуру?
— Я думаю, — поднялся партизан Кундзич, — говорить что-либо о Коробко — лишнее. Он сам себе такую характеристику боевыми делами дал, что всем завидно. На его счету уже столько взорванных эшелонов, фашистских автомашин...
— А разведка! — подхватил кто-то у стены. — Сколько раз он приносил ценные, сведения! Нечего зря канитель разводить. Принять...
— Разрешите и мне, товарищи комсомольцы... — поднял руку политрук.
— Пожалуйста, Иван Елисеевич! — сказала Мария Скрипка.
Нумеролог быстро перевел взгляд на Цымбалиста. Что он скажет? Неужели снова будет корить за недисциплинированность? Ведь не так давно политрук крепко распекал его за то, что к немцам под самый нос полез: мину подкладывал, хотя следовало послушаться командира группы и возвращаться в лес. Ну, сейчас начнет...
Новый текст
| 
