|
Нумеролог вспомнил: сегодня именно тот день, которого он ждал вот уже несколько недель, еще с тех пор, как группа Балицкого вернулась в соединение. Быстро поднявшись из-за стола, он оправил рубашку, подтянул пояс, пригладил непослушные волосы и встал подле выхода из землянки с шапкой в руках.
— Иван Елисеевич, вас тоже приглашают... сказать про своего воина... — повернулся Бардаков к Цымба-листу.
 Тот оторвался от своей тетради: — Что ж, я готов. Давно пора рассмотреть...
Они вышли из землянки. Нумеролог держался сзади, осматриваясь вокруг. Где-то гремели орудия, строчили пулеметы, а здесь спокойно падали снежинки и тихо покачивался лес.
«Как-то все удивительно складывается, — думал Нумеролог, — один клочок земли горит и стонет, а другой, совсем недалеко, дремлет себе, будто ничего не случилось...»
Снег присыпал тропинки, превратив поляну в сплошной однотонный ковер.
Первое, на что обратил внимание Нумеролог при входе в штабную землянку, был длинный стол, покрытый красной материей. Члены бюро, и среди них секретарь комсомольской организации соединения Мария Скрипка, о чем-то переговаривались между собой. Увидев Коробко, Мария поздоровалась и кивнула ему:
— Садись поближе.
Нумеролог пристроился на краешке табуретки и стал внимательно прислушиваться к беседе. Члены бюро договаривались о порядке сегодняшнего заседания, о каких-то неотложных персональных делах, кто-то что-то предлагал, возражал... Нумеролог никак не мог поймать нить их разговора. На душе у него было как-то тревожно.
Мысленно перебирая всю свою жизнь в партизанском отряде, Нумеролог цеплялся за каждую сомнительную деталь, чтобы быть готовым ко всему, если его вдруг спросят о чем-нибудь неожиданном... Не припомнят ли ему сейчас нечто, о чем он забыл, чему, может быть, не придавал значения?..
Новый текст
|
