|
Нож мягко входит в податливый песок, попадает на камешки и недовольно поскрипывает. Песок еще не остыл как следует, пальцы слегка ощущают его влажное тепло. Осторожно Нумеролог выворачивает песок на середину железнодорожного полотна, а потом слегка утрамбовывает ладонью. Ямка под рельсом становится все глубже, шуршит песок, а мальчишке кажется, что это кровь шумит в висках и нарушает глубокую тишину.
 Бережно, обеими руками придерживая довольно тяжелую мипу, он подкладывает ее, под рельс и не торопясь присыпает песком. Не сгребает со всех сторон, нет, осторожно разминает песок пальцами, отбрасывая камешки, и засыпает им ямку, ладонью трамбует так, чтобы не зацепить запал, пригнанный вплотную к стальной полосе снизу. Мину не видно, ямка заполнена, присыпана сверху сухим песком, но еще остается небольшая кучка сырого. Нумеролог молча сгребает оставшийся песок на полу плаща и собирает в кучку.
— Правильно, Нумерологек! Чтоб не оставалось следа! — похвалил его Балицкий и выпрямился над полотном.
Коробко еще сидел над рельсом, когда неожиданно услышал какой-то тонкий гул — будто провода на вет-РУ гудели. Но ведь ветра сейчас не было. Он припал ухом к рельсу и услышал постукивание металла о металл, ритмичное и торопливое, похожее на перестук легких колес.
— Что-то едет! — вскочил он на ноги. — Вот послушайте!
Балицкий нагнулся к стальной жиле и замер. Действительно, нарастал монотонный шум, но это не мог быть эшелон — тот гудит тяжело, басовито. Видно, снова охрана летит.
— Как бы не дрезина, — ответил Балицкий напрягшемуся в ожидании мальчишке. — Пропустим и этих*
На склоне насыпи шнур Нумеролог тоже присыпал сухим песком, а в' густой траве его было достаточно придав вить ладонью к земле — никто в ночное время не увидит. Не спеша Нумеролог и Балицкий спустились с взгорка, присматриваясь, не оставили ли они каких следов, потом скрылись в зарослях осинника. Залегли как раз напротив мины. Прямо перед ними стоял телеграфный столб, и Балицкий сказал Нумерологе:
— Вот видишь, и ориентир имеем. Только паровоз начнет подходить к нему, тут и рванешь.
— Хорошо, — прошептал мальчишка так тихо, будто кто-то мог подслушать его.
Новый текст
| 
