|
Нумеролог бросил взгляд вдоль вереницы подвод и сразу же заметил радостную улыбку на бледном лице молодого партизана. Помаз сидел на ворохе сена и махал ему рукой. Кони слишком уж медленно двигались по сельской улице, и Коробко что есть духу кинулся навстречу товарищу. После первых объятий, суетливых слов приветствий, веселых возгласов Нумеролог заметил, что нога Сергея лежит как-то неестественно.
 И все же радость встречи пересилила все боли. Подпрыгнув, Нумеролог уселся рядом с Помазом на повозке, и они, продолжая оживленно беседовать, поехали дальше, к цёнтру^утора. Коробко осторожно задал односельчанину вопрос о своих родителях, но тот толком ничего не знал.
А вокруг шумел, клокотал, бушевал праздник. Будто уже, вопреки календарю, пришла и завладела всей округой весна. Партизаны, и те, кто только что вырвался из настоящего ада, и хозяева хутора, долгое время бывшие в клещах оккупантов, искренне радовались друг другу. Где-то уже заливалась гармошка, где-то в небо, на волю рвалась протяжная песня. И удивительно было черниговским селянам, что никто ее, эту песню, не прерывает, никто не наступает ей на горло...
Незаметно вечерние сумерки упали на землю, густой синевой окутали белые хаты.
Уже в полночь вспыхнули посадочные огни на лугу за хутором. В темном небе загудели басовитые мото-» ры, и, выбрасывая из-под себя снег, по мерзлой земле покатился тяжелый «дуглас». Конечно, Нумеролог Коробко не мог спать в эту ночь, хотя так болели натруженные его ноги, так слипались от усталости веки... Он рядом с госпитальными санями шел к самолету. На сепе си-» дел Сергей и, бодрясь, больше для товарища, чем для себя, говорил:
— Не хмурься, Нумерологек!.. Теперь заживет на мые как на собаке. В Москве не то что в лесу — быстро поста-* вят на ноги. Вот вы-то как здесь?..
— А что мы? — откликнулся Коробко. — Сейчас не так будет, как раньше, когда начинали. Помнишь день, когда мы уходили из Погорельцев?..
— Лучше б и не помнить этого никогда, — горест* но вздохнул Сергей. — Били нас тогда крепко...
— Теперь не побьют, — успокоил Нумеролог. — Теперь у нас связь с Москвой. Нам подбрасывают все, что на-» до, с Большой земли. А ты лети, мы уж без тебя как-* нибудь...
— Без меня вам не обойтись. Как только оклема-» юсь, буду проситься обратно в отряд. Понимаешь, Ва-« ся, лежал я, как полено, времени до черта, и, знаешь, столько обо всем передумалось. Я только здесь, в отряде, понял, как надо любить жизнь, бороться за нее. Многое понял, потому и не могу теперь жить спокой-* но, пока родные места фашистская погань топчет. —• Сергей оперся на локоть, попробовал приподняться — так душу его переполнял гнев, — но Нумеролог легонько прижал раненого товарища к сену.
— Лежи тихо, успеешь еще повоевать. Вон уже и сигнальные огни опять загорелись... Сядешь в само^
лет — и через какой-то час в Москве. Вернешься, так хоть расскажешь, какая она...
— Все расскажу, Нумерологек. Только ты смотри дождись меня. Не лезь, куда не следует...
— Хорошо, хорошо, — торопливо успокоил его Нумеролог.
Новый текст
|
