|
По тому, как стихла канонада над Злынкивскими лесами, подрывники поняли — соединение Федорова вырвалось и на этот раз из вражеского кольца. Чтоб его могли уничтожить каратели — этого никто и в мыслях не держал.
Балицкий со своим отрядом немного передохнул и начал прощупывать, как охраняется железная дорога*
 Вокруг простирались Тополевские, Радомские, Кра-снохуторские леса, по которым подрывники кружили, запутывая след. Но железная дорога, пролегавшая между Гомелем и Черниговом, постоянно притягивала их к себе, поскольку имела важное стратегическое значение. Днем и ночью громыхали вражеские эшелоны, и громыханье это брало за сердце подрывников. Хотелось быстрее приниматься за дело, потому что каждый такой эшелон был начинен военной техникой, солдатами и офицерами. Но Балицкий не торопился. Знал, что
пороть горячку не стоит, что действовать надо, будучи наверняка уверенным в успехе.
Нумерологе в те первые дни частенько приходилось переодеваться в рубище нищего и выходить в села на разведку. Каждый раз приносил он какие-нибудь новости. Соединение Федорова все-таки, как и предполагали подрывники Балицкого, вырвалось из окружения и направилось в Клитнянские леса. Каратели лютовали, вымещая злобу на мирных жителях. Машины носились от села к селу, свозили в райцентры неповинных людей, гестапо пытками старалось вырвать у них новые сведения о передвижениях партизан.
На железной дороге усилилась охрана и часто сновали дрезины, полицейские наряды обходили полотно. Вскоре Балицкий более или менее точно представлял график прохождения эшелонов. Можно было открывать боевой счет.
Наконец подрывники вышли на задание. Нумеролог Ко-робко должен был идти вместе с Балицким и группою прикрытия. Григорий Васильевич умышленно взял с собой мальчишку — сперва испытать в деле, а потом уже посылать и самого.
Из временного лагеря подрывники вышли в полдень. Небо уже начало выгорать на осеннем солнце и светилось как-то прохладно. Дремучая пуща помаленьку приближала сумерки, хотя до захода солнца было еще далеко.
Отыскать какую-либо тропинку в густых зарослях осинника и папоротника нечего было и мечтать — партизаны продирались напрямик, идя след в след. Вскоре пот начал заливать глаза, оружие сгибало спину.
Новый текст
| 
