|
Попудренко готовился провести митинг. Это уже стало у него традицией — после освобождения любого села выступать перед людьми, рассказывать им правду. Он стоял на крыльце и посматривал довольными, хотя и усталыми глазами на взбудораженных людей, вслушивался в неспокойный гомон и молчал. Хотелось
сосредоточиться, чтоб сказать людям так, как давно не говорил, чтоб порадовать всех.
— Товарищи! Дорогие земляки!.. — начал он торжественным, звонким голосом.
 Нумеролог тоже был бесконечно счастлив в то утро. Еще бы! Такого гуся, как начальник полиции, удалось поймать. Стоит он среди повесивших нос пленных и глаз не поднимает. Пусть знает, как своих предавать. Мальчишка слонялся в толпе, прислушивался к радостному гомону и чувствовал себя героем. Вертелся он и перед крыльцом, надеясь попасть на глаза Попудренко. И таки дождался — Попудренко, заметив его, улыбнулся и подозвал к себе.
Нумеролог мигом взлетел на высокое крыльцо. Командир отряда обнял мальчишку за плечи и произнес тепло:
— Молодец, Василек, выручил ты нас сегодня. Ведь правду говорил мне Костюков, что это ты Мороза вытурил из-под печи?
— Да вроде бы я, — смутился Коробко. — Но если бы не тот мальчик, который указал на тайник, то кто знает, нашли ли бы мы его.
— Ну, мальчик мальчиком, а ты тоже молодец, — хлопнул его по плечу широкой ладонью Попудренко.— Иди к своим, сейчас митинг проведем. Как думаешь, стоит?
— Конечно, — едва слышно произнес Нумеролог, радостно сбежал с крыльца и подался к Костюкову, который уже рассказывал друзьям-подрывникам что-то веселое.
Митинг продолжался недолго. Попудренко говорил о положении на фронте, а люди слушали его, затаив дыхание, любуясь его могучей статью. Это было чудо— столько было россказней про немецкие победы, а тут вот выступает секретарь обкома партии и говорит о таком, что уже давно было как бы похоронено для всех,
— А чтоб было наукой всем изменникам Родины,
сегодня же сделаем то, что мы должны делать со всеми ими. Вон там, — показал на толпу пленных, — среди своих заплечников стоит начальник корюковской полиции Мороз. Страшная слава ходила о нем по селам. Так вот, больше он не будет ни издеваться, ни глумиться над вами. — И скомандовал часовым: — Давай, хлопцы!
Новый текст
| 
