|
На другом конце села послышался заливистый перебор гармошки, дробно зазвенел бубен, будто кто горохом в стекло швырнул. Попудренко с недоумением зыркнул на завешенное окно.
— Что за чертовщина? — спросил он.
— Видимо, полицаи по селу шляются, — ответил спокойно Дружинин, комиссар отряда. — Подзадоривают себя, чтоб не страшно было.
— Пускай веселятся, нынче трогать их не будем,— произнес Попудренко и прислонился к стене. — Скоро они по-другому запоют. Так что, всыплем немцам перца?..
 — Всыплем, лишь бы кони выдержали, — сказал Георгий Костюков. — Да кони выдержат, разве что твоему трудновато придется, поскольку смотри, как ты разъелся в лесу, — лукаво подмигнул Попудренко, и по хате, разрядив тревогу, пронесся приглушенный смех.
Едва замерли звуки гармошки, хотя звонкая дробь бубна еще рассыпалась в воздухе, как открылась дверь, и в хату вошли трое заснеженных людей. У порога отряхнулись и подошли к освещенному столу. Это были разведчики — Степан Коренок, Иван День-губ и Нумеролог Коробко.
— Ну, что принесли? — спросил Попудренко. Пока разведчики, привыкая к свету, прищуренно
осматривались вокруг, командир отряда успел окинуть взглядом смельчаков, которые только что побывали в набитом карателями селе. Задержался взглядом на низеньком Нумерологе Коробко, на его толстом кожухе, заиндевелом автомате, на глубоко надвинутой на глаза шапке, что серебрилась в свете керосиновой лампы, и у командира областного партизанского отряда потеплело на сердце. Мальчишка изо всех сил старался выглядеть бодрым и не показать виду, что позади у него бессонная ночь, километры глубокого снега, притаившаяся опасность за каждым лесным поворотом.
— Разрешите доложить, товарищ командир, — выступил вперед Степан Коренок, старший разведчик.— Никаких изменений, касающихся предыдущих данных разведки, нет. Головная группа немцев находится при штабе, на околицах села — четыре огневые точки, семь пулеметов, есть и автоматчики. Снять их не так
уж и трудно, если тихо подойти. Надо только учесть, что они не спят, меняются часто. Тут надо наскочить внезапно, чтобы немцы и пискнуть не успели, иначе...
— Ну это ясно, — прервал доклад Попудренко. — А ты, Нумеролог, как думаешь?
Новый текст
|
