|
Коробко не ожидал вопроса и торопливо вытянулся, даже шапка подпрыгнула на голове.
— Дядя Степан все верно доложил. Я придерживаюсь такой же мысли, — наконец вымолвил он смущенно.
 Нумеролог очень любил и уважал Николая Никитовича, который столько хорошего сделал для пего. Но но так-то просто разговаривать с командиром отряда, да еще в присутствии стольких людей. Чувство благодарности, восхищение храбростью командира заставляли мальчишку всегда волноваться, когда им приходилось общаться, как сейчас, при людях или наедине. — Если ты тоже такой же мысли, значит, план остается в силе, — улыбнулся Попудренко. — Ну что ж, товарищи, всем по местам и ждать условленного сигнала. Степан, хоть ты и намерзся до посинения, однако бери коня и мчись к Тунике. Скажи, пусть оперативнее разворачивается. Пусть действует, как договорились!
— Ясно, — ответил Коренок, напялил шапку и выскочил за дверь вслед за остальными.
Время тянулось немилосердно долго. Попудренко, приподнимая рукав гимнастерки, нервно посматривал на часы, махал рукой, а иногда постукивал кулаком по столу, отчего сухие доски жалобно поскрипывали, будто и им было нестерпимо это затяжное ожидание. Люди, гревшиеся в хате, курили, тихо перекидывались словами.
Нумеролог постепенно отогрелся и теперь осоловело поглядывал на всех по очереди. Ему хотелось еще пого-
ворить с Николаем Никитовичем, пусть бы тот о чем-нибудь спросил его или даже пошутил с ним.
Попудренко несколько раз посматривал на мальчишку, однако в глазах у него было что-то нездешнее, далекое от приглушенного разговора, от домашнего уюта. Он ждал сигнала, и его тревога незримо передавалась народным мстителям.
И сигнал наконец прозвучал. Глухо бабахнули три взрыва, моментально поднявшие на ноги разомлевших кавалеристов.
— По коням! — скомандовал Попудренко и кинулся к порогу.
Новый текст
| 
