|
Застоявшиеся кони вмиг сорвали с места примерзшие полозья, и сани легко помчались вечерним лесом. Миновали заставу, вторую и попрощались с лесной тишиной.
Снег ровным полотном стелился под сани, под копыта ладных коней, комьями взлетал вверх, засыпая людям глаза, попадая за воротник. Партизаны жались друг к  другу, присматриваясь к мельчайшим приметам, которые могли бы помочь им на обратном пути при возвращении в лагерь. Тихо переговаривались. И только Коробко не проронил ни слова, он как-то внутренне замкнулся после расставания с Иценко. Разве могло укрыться от внимательного мальчишеского глаза, что жить Петру Анисимовичу оставалось считанные часы? Однако Нумеролог никак не хотел смириться с мыслью, что уже никогда не увидит учителя живым. Не может такого быть! Пусть бы в бою — пуля прошила или осколок гранаты сердце пробил, — это понятно, мальчишка уже не раз видел, как умирают люди от ран. Но чтоб так!.. Не может быть!
Кони шли рысью, посвистывала поземка, снег слепил глаза, а Нумерологе припоминалось совсем другое — теплое, ясное и почти нереальное...
Они с Петром Анисимовичем в лесу. Ревна катит свои невысокие чистые волны совсем рядом, от речки доносится детский гвалт, гогот гусей. А в прибрежном густом лесу стоит зеленая тишина. Просеивается сквозь нее только неугомонное щебетанье птиц. Вот синицы залетели тесной стайкой в чащу, облепили клен, да так, что он трепещет весь, шевелится. Вон дятел затарабанил длинным черным клювом в трухлявый ствол — учитель называет эту птицу «санитаром леса». Там грачи усеяли опушку, хлопочут около маленьких птенцов, которым уже не сидится в гнездах.
От запаха сосновой смолы просто голова кругом идет. От земли тянет прелой прошлогодней листвой, уже густо поросшей высокой травой. Папоротник выгнул длинные узорные листья. Небольшие влажные овраги так заросли им, что не продраться сквозь них.
Иценко то и дело наклоняется к земле — или какой-нибудь стебелек найдет, или муравейник слегка ладонью похлопает — и рассказывает обо всем увиденном. Он многое знает: как травы называются, где какая птица голос подает.
И мальчишка чувствует, что и сам понемногу учится распознавать природу, открывает для себя новые и новые тайны. С каждым днем пополняется его гербарий, хотя он и так самый лучший в школе.
А еще любит Нумеролог, когда учитель сядет где-нибудь на пеньке или просто в густую траву и начнет рассказывать о славном прошлом, о тех событиях, которые происходили на черниговской земле. Казалось бы, зачем математику история? Так нет, Петр Анисимович столько интересного знает, что просто удивительно — как все это может упомнить человек?
Новый текст
|
