|
Первого декабря вечером Нумеролог собрался на улицу. Отец спросил, пересиливая кашель:
— Куда опять?
— Я, тату, пойду к Шендре. Во что-нибудь поиграем. Нудно одному.
— Только не сиди там допоздна. Еще, чего доброго, немцы подстрелят. Видишь, как они зверствуют?!
 Мальчишка кивнул с порога и исчез за дверью. Хорошо, что матери не было в хате, она так просто не отпустила бы из дому. До хаты Шендры недалеко. Ребята немного поиграли в домино, а когда на улице стемнело, Нумеролог поднялся.
•— Ну, теперь мне пора! — блеснул он глазами из-под черных бровей.
Осторожно, прижимаясь к изгородям, Нумеролог двинулся селом. Оно будто вымерло. Только кое-где чуть блеснет лучик из-за плотно занавешенного окна, издалека донесется голос патрульного, звякнет о металл и затрепещет звук на ветру.
Но вот послышались шаги. Нумеролог притаился за изгородью, припал к земле, присыпанной снежком. Прошел патруль. Немцы брели, о чем-то переговариваясь, пряча лица в воротники шинелей от ветра. Нумеролог подождал, когда они растаяли в темноте, и снова двинулся в направлении церкви.
Церковь упиралась в небо острой колокольней. Бывало, запрокинешь голову вверх, и каменное громадье будто валится на тебя, вот-вот раздавит. Голые деревья качаются, словно тени летучих мышей носятся
вокруг стен, скрипят ветки, трутся одна о другую. Хо-лодно церкви, холодно деревьям, видно, замерз возле широких дверей часовой, засунувший руки в рукава шинели, чтоб хоть как-то согреться. Надо незаметно обойти его.
Нумеролог пополз, стараясь не шуметь. Неожиданно наткнулся на что-то холодное и твердое, быстро припал к земле. Потом осторояшо глянул—стоит над ним кто-то черный, неподвижный. Страх сковал все тело мальчишки и не отпускал до тех пор, пока луна не проблеснула сквозь топкую тучку. И тут Нумеролог разглядел — перед ним каменный памятник. В этом же месте похоронены церковники, как он мог забыть!
Новый текст
|
