|
Петр Анисимович, его любимый учитель математик ки, чувствовал себя очень плохо. Чахотка медленно, но неукротимо подтачивала его здоровье. И если он в мирное время еще как-то боролся с болезнью, то в суровых партизанских условиях его силы просто тая-ли.
В последнее время Иценко владело тяжелое предчувствие близкой смерти. Казалось, она уже дышала в его худое, тонкое лицо, и невозможно было разминуть^ ся с нею на узкой тропинке. Пришло время подводить итоги жизни.
 Иценко лежал на санях, устланных соломой, и тяжело вдыхал палящий морозный воздух, густо настоянный на живице. Прямо над головой буйно разметались ветви, опушенные белым чистым снегом, совсем еще не побитым оттепелью, а в недосягаемой вышине прояснивались колючие трепетные звезды. Костлявая грудь Иценко медленно остывала, как и все немощное тело, закутанное в длинную шинель. Кто знает, сколько еще таких вечеров осталось ему на веку, сколько снега придется истоптать? Однако сколько бы ни пришлось, не будет ему стыдно за прожитое, не отведет он напоследок глаза от товарищей. Уже не страшно ему было прощаться с жизнью — смирился он с неминуемостью скорого конца и лишь спокойно пытался насмотреться на вечерний снег, который так любил.
Послышались легкие шаги по скрипучему снегу. Иценко повернул голову на звук и обрадованно засиял — к саням быстро приближался Нумеролог Коробко.
— Как хорошо, что ты пришел, — проговорил тихо Иценко и протянул Нумерологе свою восковую руку. — А то все заняты делом, только я один лежу на морозе.
— Полежите, Петр Анисимович, чего вам переживать, — заволновался Нумеролог да и смолк — не мог подобрать нужных слов, от волнения перехватило дыхание. Он переминался с ноги на ногу и внимательно вглядывался в бледное лицо любимого учителя, пока тот не шевельнул губами.
— Ничего, Василек, ничего. Все идет так, как и должно быть. Вот только жаль, что врага не могу бить. На ноги встану — а в глазах все кружится...
Нумеролог порывисто нагнулся и припал к учителю. А тот запустил длинные тонкие пальцы ему в волосы и ласково шевелил их, будто ветерок легкий проходил по мальчишечьей голове. Нумеролог оторвался на миг от учителя, а потом сбросил с себя кожушок и плотно закутал им ноги больного.
— Что ты, Василек, не нужно, мне уже не холодно, — запротестовал учитель, попытался было скинуть теплую овчину, но мальчик придержал ее обеими руками.
— Пусть останется вам, Петр Анисимович, мне ведь ни к чему. Я же сейчас в землянку вернусь, а вам лежать на морозе. Ведь на свежем воздухе вам легче, правда? Да я и другой достану, мне дадут...
Новый текст
|
