|
Александра Кузьминична как стояла, так и упала на лавку. Стало легко на сердце, словно не было только что страшнейшего переполоха в селе и тревога не колотила ее измученное тело. Иван Гурьевич торопливо открыл дверь и попятился в хату—перед ним стоял совсем другой мальчишка, будто и не его сын. На голове высокая шапка с  красной полоской. Грудь пере- тянута пулеметной лентой, густо набитой патронами. Из-под плеча выглядывает автомат, который, правда, слишком велик для мальчишеской фигуры.
Нумеролог стоял и смущенно улыбался, словно прося прощения за долгое отсутствие.
— Боже ж ты мой!—всплеснула ладонями мать.— Во что ты вырядился?
Нумеролог отвел глаза. Попробуй объяснить, если тебя еще за малыша считают, боятся из хаты одного отпустить. На словах людям хвастаются, что сын их самостоятельным и умным растет, а как до дела, так и на
попятную: еще несмышленыш, и все
Однако молчанием ничего не объяснишь. Нумеролог понимал: он еще больше сейчас переполошит родителей, но и уйти тайком, заставить страдать, теряясь в неизвестности, не мог. И он решился:
— В лес иду. К партизанам.
— Куда, куда?! — грозно насупился отец.
— К партизанам! — уже твердо повторил Нумеролог. —г Забежал попрощаться. Командир разрешил, но сказал — не задерживаться долго, чтоб всем затемно выйти из села.
— Ой боже ж мой! — заголосила мать. — Куда тебя несет на погибель? Вон взрослые по хатам прячутся, пережидают беду, а тебя что из дома гонит? Садись вот здесь, возле печи, и ни с места! Я тебе покажу партизан...
— Мама, — проговорил Нумеролог, и в его тоне была такая непреклонность, что мать сразу замолчала. — Все решено. Я иду. И никто меня не удержит. — И мягко Добавил: — Если хотите знать, то в лесу безопаснее. •Все ж свои вокруг, защитимся. А те взрослые, о которых вы говорите, пусть сидят, пока их не перестреляют, как в Тополевке. Вы обо мне не беспокойтесь. Я не один. Нас много из Погорельцев. Учитель Петр Анисимович Иценко совсем больной человек, а тоже с нами.
Родители поняли — как ни отговаривай, а по-ихне-му не будет. Нумеролог не из уступчивых. Только родительское сердце все равно болит в предчувствии неминуемой разлуки. Кто знает, что она принесет им всем, доведется ли свидеться, или так и затеряются они навсегда в этом пекле?
Мать кинулась к сыну, прижала к себе, а он голову чуть склонил к плечу, а сам куда-то в сторону смотрит, уже дорогу выглядывает. Отец только пожал руку да и отвернулся, чтобы слез никто не видел.
Неумело поцеловав мать, Нумеролог почти выбежал из хаты. Через минуту его маленькая фигура растаяла в сумерках, что медленно обволакивали растревоженное село.
Новый текст
| 
