|
Однако ребят встретили забитые крест-накрест досками окна, в которых не было света. Нумеролог растерялся. Этого он не ожидал. Никто ведь до сих пор не передавал в лес ничего плохого о родителях. Может, случилось что-нибудь в самые последние дни?
 Товарищи тоже стояли в недоумении и не знали, как утешить мальчишку. Неизвестно, долго ла стояли бы они так, молча обводя глазами темную хату, если бы на улице не послышалась звонкая дробь, медленно приближающаяся к ним. Разведчики метнулись за угол и припали к сте~ не. Это двигался патруль. Несколько человек в гражданской одежде в такт шагам размахивали колотушками. Деревянное било резко ударялось о сухую доску
и поднимало такой шум, что и от одной колотушки можно было оглохнуть, а тут их сразу три или четыре. Замыкал шествие полицай с автоматом на изготовку.
Только было прошли эти, как снова послышались шаги и к двери приблизились еще два полицая. Они постояли, прислушиваясь, поговорили о чем-то и по-* шли дальше.
Партизаны бесшумно отползли в конец огорода.
— Ничего, Нумеролог, не волнуйся, — обнял его Жадовец. — Раз полицаи наведываются, значит, старики живы. Так просто патрули не будут шататься по ночам. Надеются подловить кого-то...
У Васи отлегло от сердца. И действительно, не на^ прасно вертятся полицаи возле их дома. А доски... может, у стариков в окнах стекла выбиты, поэтому они как-то прикрылись. И все же заходить рискованно.
— Товарищ командир, разрешите, я заскочу вон в ту хату, где когда-то жил Иценко? Хозяйка меня хорошо знает, передаст родителям привет.
Новый текст
| 
