|
Новый текст
— Ничего, — обнял его Федор. — Придет время, наделаем еще лучше!..
Разведчики узнали от Кивая, что в днем приехали до двухсот карателей. Остались на ночевку в селе, там же стоят семь соседнюю По-повку автомашин, три орудия, бронетранспортер,  два миномета. Свои люди сообщили: завтра немцы готовятся прочесывать лес.
— Именно завтра? — переспросил Жадовец.
— Я б вам сказал, да сам не знаю. Однако зачем же им так долго стоять? Они не любят спать вблизи от леса.
— Э нет, дорогой Федор, — возразил Николай. — Нам нужно точно знать... Ну ничего, что-нибудь придумаем. Дежков и Виктор, собирайтесь и прямо отсюда топайте в Буку. Дорогу помните?
— Чего б это мы ее забыли? — отозвался Сахари-енко.
^— Передайте привет связному Ракуте. Сами постарайтесь к двум часам ночи вернуться. Сбор тут же, в саду.
— Аида! — подхватил Дежков, и через минуту два партизана растворились в ночном полумраке.
Васю же командир направил к партизанскому связному в другой хуторок, расположенный неподалеку от Машева...
Выполнив поручение, Коробко возвращался к дому Федора Кивая. Он шел спокойно, держась кустиков, заборов, вообще любой тени, чтобы неожиданно не напороться на дозор или засаду. Все могло быть в эту тихую лунную ночь в логове карателей и их приспешников, обложивших партизанский лес.
Когда Нумеролог входил в редколесье, становилось немного темнее, высокие звезды мелькали меж ветвями, словно водили хоровод. А на равнине луна лила ешь койный чистый свет, купала маленькую настороженную фигурку в своем холодном сиянии, поблескивала в первых крупных росинках, и было такое ощущение, будто ступаешь по драгоценным камешкам, только не колючим, а почему-то мягким и податливым...
Нумерологе вспомнилось, как он когда-то ходил за село, намеренно поздно ночью и в одиночку, чтоб перебороть страх. Тогда точно так же светила луна, роса студила босые ноги, а каждый шорох настораживал, пугал так, что даже сердце замирало. Пересилив все ночные страхи, он, уже когда возвращался домой, старался идти не спеша, чтоб превозмочь неприятную дрожь...
|