|
— Са-мо-вар! — радостно прошептал полицай. — G царскими медалями, хотя говорят, что швейцарский, лет ему чуть ли не все сто...
— О-о! — Гауптштурмфюрер порывисто повернулся всем корпусом, и глаза его загорелись нескрываемым восторгом. — Это интересно! И где же он, этот самовар?
 — Мне передавали, что его спрятал у себя в хлеве машевский полицай Ицевич. Ну я и подумал, пан» Шриккель: такую историческую ценность грех припрятывать от немецких властей, и вот прибежал вам сказать... — Спасибо, — поощрительно улыбнулся Шриккель и удовлетворенно окинул взглядом кабинет. — Где сейчас этот... Ицевич?
— В Семеновке, пан Шриккель, приехал на совещание, — с готовностью доложил полицай. — Только зачем он вам? Лучше я сам проскочу в Машево и привезу вам эту ценность, а вы уж потом поговорите с ним как следует. Я знаю, где он живет...
— Ну что ж, действуйте, — согласился Шриккелъ. Его настроение резко пошло вверх. Не зря же говорят: в жизни всегда рядом хорошее и плохое, научись только выбирать одно из двух. — Я умею ценить верность.
*— Рад стараться, пан комендант! — рявкнул полицай и выскочил за дверь.
Комендант проводил его ласковым взглядом и подошел к окну. Зеленое половодье заливало все вокруг. Посредине двора росла огромная верба. Ветер раскачивал ее гибкие ветви с мелкой листвой, что словно приклеивалась к тонким прутикам. Шриккель нажал ладонью на раму и распахнул створки окна. В кабинет ворвались веселые голоса солдат, которые обступили походную кухню и перекидывались словечками в ожидании позднего завтрака.
Если бы не они, можно было бы представить, что это совсем иной уголок земли — тихая загородная вилла, где душа его испытала столько прекрасного, где прошли лучшие годы жизни. Скоро ли доведется ему опять побродить по чистеньким уютным аллеям в тени деревьев? Шриккель даже вздохнул невольно от воспоминаний и вернулся к столу. Если так будет продолжаться, вряд ли он вообще когда-либо увидит родные места. Вся надежда на операцию «Цитадель», которую готовит высшее командование. Дальше терпеть такие поражения, как под Сталинградом, нельзя.
«Нет, нельзя!» — повторил про себя Шриккель и сел за бумаги: через несколько минут совещание...
А в Машеве в результате тщательного обыска на подворье Ицевичей был найден блестящий, совершенно удивительный самовар и в тот же день торжественно вручен коменданту. Ицевича наказали, сняв с должности старшего полицая. Он так и не смог догадаться, кто сыграл с ним эту злую шутку...
Гауптштурмфюрер отослать добытую реликвию в Германию не успел — через два дня не удовлетворенное работой Шриккеля начальство решило перевести его в часть, которая направлялась на фронт. Совсем загрустивший, с дурными предчувствиями, ехал он к месту назначения.
Новый текст
| 
