|
Командование партизан решило совершить смелое нападение на Машево, тем более что
Спустя некоторое время почин комсомольцев отряда имени Чапаева был подхвачен всеми частями соединения. Комитет комсомола обратился к юным чапа-евцам с письмом, в котором были такие строчки: «Мы верим в ваш героический успех. Дорогие товарищи ча-паевцы! Не давайте обнаглевшему врагу ни минуты покоя, срывайте все его планы, уничтожайте введенные в селах органы «нового порядка», пускайте под откос немецкие эшелоны с войсками и грузами, бейте, уничтожайте, душите гитлеровских собак, боритесь за скорейшее освобождение нашей священной зегили от поганой немчуры. Смерть немецким оккупантам!»
 Оккупанты в очередной раз обдумывали нелегкий вопрос: как навести порядок у себя в тылу? На фронтах они терпели поражение за поражением, и гитле- ровское командование старалось сделать все возможное, чтобы остановить стремительное наступление советских войск. Ясное дело, не забывались при этом и тыловые коммуникации, которые обслуживали фронт. А черниговские партизаны наносили чувствительные удары, особенно по железным дорогам, путали все планы врага.
И тогда командование группы «Центр» выделило для борьбы с ними полностью укомплектованную ди« визию, которую и начало спешно перебрасывать в черниговские леса из Глухова. Немецкие воинские подразделения двигались к Щорсу, Мены, Новгород-Северскому, постепенно окружая места базирования партизанских отрядов. Казалось, теперь не было путей к выходу из плотного кольца...
В те тревожные дни перед руководством партизан встала дилемма: или прорываться в другие лесные массивы, или создать заслон, через который не могли бы пробиться в дремучие чащи большие вражеские силы. Решили остановиться на втором варианте.
Коробко пригласили в землянку, где находился штаб Чапаевского отряда. Он не знал, зачем его зовут, но уже привык к таким срочным вызовам и был готов ко всяким неожиданностям. Одернув гимнастерку, Нумеролог шагнул через порог и четко отрапортовал:
— Партизан Коробко по вашему приказанию прибыл.
В землянке было двое — Костюков и Чернуха. Комиссар махнул ему рукой:
— Садись, Нумерологек!..
Новый текст
| 
