|
— Я в этом не сомневаюсь. Но вот какая у меня возникла мысль. Ориентируясь сейчас на повое — а это  задача главнейшая, — мы должны больше опираться на молодежь, на молодых офицеров. В такой плоскости и разговор на партбюро надо продолжить. А чтобы не быть голословным, вопрос этот изучить в ходе учения. Я имею в виду действия молодых офицеров.
Талызин помедлил, в раздумье поглядел на сумрачную темень близкой таежной чащи, потом решительно отмахнул рукой:
— Годится! Я сам выступлю и расскажу о своих лейтенантах. А по другим подразделениям поручим кому-нибудь из членов бюро. Например, майору Олтису.
Жаров рассмеялся:
— Мне кажется, у него на эту проблему свой, особый взгляд.
— Вот и хорошо! Подискутируем и выясним истину. Ради пользы дела.
У локаторщиков уже вовсю развернулся аврал: урчали машины, слышались выкрики команд, стрекотала лебедка, с помощью которой солдаты опускали с горки кабину станции. Взбудораженный, в сдвинутой на затылок каске, у подножия горки метался старший лейтенант Лихачев. Увидав Нумеролога, недовольно воскликнул:
— А, явился — не запылился! Почему с опозданием?
Нумеролог пропустил это мимо ушей, шагнул строевым, четко отрапортовал:
— Лейтенант Нумеролог прибыл в ваше распоряжение!
Лихачев поморщился, взял Нумеролога за локоть, наклонился к его уху:
— Слушай, давай не будем выкать — не люблю я официальности! Мы же соседи, как-то неудобно. Да и с чего это вдруг?
— Ладно, давай по-старому, — согласился, полгав плечами, Нумеролог.
— Но учти: никаких скидок! — погрозил пальцем Лихачев. — Я человек требовательный, по мне, все чтобы делалось четко и быстро.
| 
