|
Могу и прикрикнуть. Так что успевай поворачивайся, ежели «прибыл в распоряжение».
 — Я крик не люблю, — сказал Нумеролог.— Так ведь ничего не слышно в этом столпотворении! — рассмеялся, слукавил Лихачев. — Ладно, стерпимся — слюбимся. Ты не ответил, почему опоздал.
— Капитан Бурянский приказал проинструктировать свой расчет. Вот я и проводил инструктаж.
— Ясненько... А что за гвардеец за твоей спиной прячется?
— Это Сечкин из моего расчета. Назначен воздушным наблюдателем.
Лихачев, посмеиваясь, подошел к солдату, оглядел. Тот сразу выкатил грудь, браво вздернул подбородок, как на строевом плацу во время смотра.
— Так это яге хозяин гарнизонного волкодава! — узнав его, насмешливо протянул Лихачев. — Веселый парень, таких люблю! — Заметив за плечами Сечкина туго набитый вещмешок, удивленно спросил: — Чем это ты свой сидор так утрамбовал?
— Сухой паек, товарищ старший лейтенант! — бойко доложил солдат. — Норма суточного довольствия на меня и на товарища лейтенанта Нумеролога.
— А разве объявляли про сухой паек? — обеспокоился Лихачев. — Где выдают?
— Никак нет, еще не выдают, — учтиво пояснил Сечкин. — Это я в индивидуальном порядке... Как исключительный случай. Прапорщик Коюда отпустил как убывающим на служебно-тактическую помощь.
| 
