|
— Куда мне до них! — скептически отозвался, вздохнул Сечкин. — Они ведь оба настоящие технари, а уж упорство — позавидуешь! Я совсем не такой. Я, извините, расхристанный и плохо самоуправляемый — это так  капитан Бурянский сказал. И правильно сказал. Признаюсь откровенно: воспитывали меня плохо. Я у бабушки жил, а у них, у стариков, какое может быть воспитание? Одна разболтанность. Вот я таким и получился.
— Похвальная самокритика! — усмехнулся Нумеролог, разумеется отлично понимая, что хитроватый Сечкин не столько занимается самокритикой, сколько ерничает, прикидывается простачком. — А насчет плохого «самоуправления» не очень-то расстраивайтесь. Раз такое дело — поможем. Я теперь и свой личный контроль подключу, вместе мы ваше «самоуправление» наверняка отрегулируем.
Сечкин сразу понял, что переборщил в своей «исповедальности», и быстренько переменил тему: не пора ли ему погреть чайком своих боевых побратимов, подкрепить хлебом-солью и тем скрасить им суровый окопный быт?
Лейтенант не стал возражать, пропустив мимо ушей игривость сечкинского предложения (пускай ерничает, острит, это не так уж плохо на ледяном холоде да в сырости). К тому же стало заметно светлеть, подходило утро, а вместе с ним следовало ждать начала «боевых действий».
Проводив Сечкина, Нумеролог неожиданно и с тревогой вдруг вспомнил, что ведь именно сегодня ему предстоит проводить политинформацию! (Об этом еще ночью прямо по ГГС во всеуслышание объявил майор Жаров. Добавив, что эта политинформация включена в общий план тактических учений.)
|
