|
— Хорош у тебя адъютант! — подмигнул Алексею Лихачев. — Я гляжу, ты начинаешь основательно окапываться! Уже научился людей подбирать. Молодец, малый! Ох, виноват, товарищ лейтенант!
 — Я его не подбирал... Это приказ капитана Бурянского, — вяло, нехотя пояснил Нумеролог.Вадим Лихачев заглянул ему в лицо, отвел в сторонку, неодобрительно покачал головой.
— Отчего ты такой кислый? Нехорошо! Учение — это бой, а в бою надлежит быть бодрым и молодцеватым. Вон как твой Сечкин. Или ты обиделся, что в мое подчинение попал?
— Да нет... — поморщился Нумеролог.— При чем тут подчинение? Я вообще не из весельчаков, ты же знаешь.
— Так, так! Понимаю...
Конечно, Вадим прекрасно представлял положение своего соседа-товарища: подчиненный расчет вместе с техникой, за которых он в любом случае в ответе, пойдут где-то сзади в общей колонне, а он сам — в другом месте и при чужом деле. В качестве прикомандированного. Правда, это всего лишь на одну ночь, только на время марша (с занятием новых позиций каждый обязан быть уже на своем посту согласно боевому расчету). Но все равно неприятно: идут важные учения, а ты «не в своей тарелке».
И все-таки по это угнетало лейтенанта Нумеролога. (К тому нее он понимал: громоздкое хозяйство Вадима Лихачева действительно нуждалось в посторонней помощи!) Сам факт, что именно его, а не кого-либо другого из офицеров батареи — да еще в компании с проштрафившимся Сечкиным! — назначил капитан Бурянский в так называемый «наряд тяни-толкай», по меткому определению того же Сечкина.
|
