|
Да ведь отец рассказывал об окопном сидении. Завершив окружение, немцы попытались с ходу Ликвидировать котел, однако натолкнулись на упорную оборону. Несколько суток прошли в бесплодных атаках: красноармейцы не  отошли ни на шаг, не сдвинулись с места, с каждым новым рассветом встречая все в тех же окопах лавину фашистских «панцеров». Не сдвинулись! А потом по приказу пошли па прорыв. Что думал, о чем размышлял отец в таком же вот окопе в час такого яге зыбкого осеннего рассвета? Ведь и ему тогда тоже был двадцать один год... Рассказывая, отец конечно яге не думал, не предполагал, что через много лет и его сын, ставший уже взрослым, будет тоже встречать в окопе один из трудных своих рассветов... Хотя ассоциация очень отдаленная, только чисто внешняя...
Близко зашуршала трава, и в окоп кубарем скатился рядовой Сечкин. Позвякивая термосом (наливал чай в отвинченную крышку-колпак), вполголоса стал докладывать:
— Виноват, задержался, товарищ лейтенант! Это по причине хлеба — я в хлеборезке булку свежую, выпросил, так сказать, отоварился. Вот она тут, в противогазной сумке, — разделю на весь расчет. Попейте чайку, погрейтесь, товарищ лейтенант!
— Тихо, Сечкин! — предупредил Нумеролог. С чаем и хлебом потом. Видите, вон ракету над лесом дали!
— Так это осветительная, товарищ лейтенант! — зашептал, опять завозился тот.
— Наша разведка район озера освещает, боятся, как бы эти десантники туда не выскочили. Да не появятся они у озера: по берегам сплошное болото. Уж я эти места знаю!
|
