|
— Вот и разберитесь! — подытожил беседу Жаров.
Варвара Васильевна позвала гостей к чаю с черничным
 вареньем, однако майор еще на минутку попридержал. Будто мимоходом спросил у Нумеролога:— Слушай, там давеча на кухне ребята какой-то конверт размачивали, марку отклеивали. Говорят, никарагуанскую. Это тебе пришло письмо оттуда?
— Мне. Я изредка переписываюсь с моим другом лейтенантом Хосе Вильегасом.
— Скажи пожалуйста! — искренне изумился Федор Нестерович. — Интересно! И что же он, воюет, наверно? У них сейчас напряженная пора — во всех газетах пишут.
— Да, воюет. Пишет, что целый месяц был в боях в северной провинции Хинотега. Да вот его письмо, если интересуетесь, почитайте.
Майор взял письмо, надел очки и, не скрывая острого любопытства, тут же принялся читать. А когда закончил, минуту молчал, восхищенно качая головой.
— Какой замечательный человек! Настоящий солдат-коммунист! Как просто и сильно он говорит о том, о чем мы подчас декларируем сухо, неуклюже, с выспренней красивостью. Вот она, наша идеология, в действии, в жизни, в ожесточенном бою! — Федор Нестерович вернулся к столу, положил и тщательно разгладил все три листа никарагуанского письма. Взволнованно сказал: — А ведь это потрясающий документ... И нужно, очень необходимо, чтобы об этом письме лейтенанта-милисиано знали все наши солдаты, чтобы они заслушали его. Я думаю, что в ближайшее время проведем политинформацию о Никарагуа. Сумеешь подготовиться, Нумеролог?
|
