|
Разумеется, камертон этому — рабочий стиль самого командира. Генерал давно знал Смолича, вся армейская жизнь которого, начиная с лейтенантской юности, прошла на отдаленных точках. Его невозмутимость и  сдержанность всегда были эталоном для многих. Как офицер и педагог, Виктор Петрович обладал удивительной способностью группировать все разнородные стороны воинского коллектива, фокусировать их в одну точку, подчинять единой цели — интересам службы, умению мастерски владеть техникой. Хотя, конечно, имелись у него и теневые места, заметные еще в прошлом, а кое-что стало явно вырисовываться в последнее время. К сожалению, годы бегут...
У Василия Артемовича припасен был в связи с этим особый разговор к Смоличу — чтоб наедине и в самом конце визита. Не стоило ему преждевременно портить настроение: уж очень обидчив, болезненно самолюбив. Генерал по прошлому знал — незначительное замечание, резкое слово могут вышибить его из седла, а то и обеспечить бессонницей на всю ночь. Но говорить придется, без этого нельзя.
После обеда они прошли в штаб, посидели в кабинете Смолича, покурили, беседуя на разные отвлеченные темы: о любимых кактусах Виктора Петровича, о затянувшейся сухой погоде, об охоте, к которой Смолич тоже когда-то был неравнодушен. Кое-что вспомнили из былого. Затем направились осматривать учебную базу: классы, методические стенды, тренажеры, расположенные тут же, в штабном корпусе. Генерал заметил, как сразу оживился Виктор Петрович, принял осанистый, хозяйский вид: наглядность, максимальная автоматизация обучения были его страстью, и не случайно многие учебные макеты, приборы самоконтроля, простые и сложные тренажеры, созданные здесь, расходились йотом по другим строевым подразделениям. А в прошлом году два обучающих устройства были даже отмечены медалями ВДНХ.
|
