|
Новое решение, разумеется, имело свою обоснованность. Причина состояла вовсе не в том, что генерал Линько особо беспокоился за одно из своих периферийных хозяйств, находящееся на отшибе, сомневался в отношении  выучки подчиненных подполковника Смолича, Скорее, наоборот — был уверен больше, чем в других. Именно поэтому и считал целесообразным начать свою контрольно-ознакомительную командировку как раз отсюда. Начать ее отсчет, если уж говорить поточнее.
Конечно, все было прямо и непосредственно связано с замыслом тактического учения...
В последнее время, бывая в войсках, на полигонах, участвуя в различных командно-штабных играх, Василий Артемович постепенно стал ощущать некую подспудно нараставшую неудовлетворенность. И прежде всего, по отношению к самому себе, будто он пе успевал или вовсе не стремился сделать, исполнить какое-то очень важное дело, о котором ему никто не говорил прямо, но оно подразумевалось во многом и на него недвусмысленно намекала сама жизнь, весь ее повседневный размеренный ход.
Он догадывался — жизнь подхлестывает его.
В этом не было ничего удивительного, если принимать мир в его постоянном обновлении, если каждый новый день встречать по-новому — не по шаблонам и стандартам, а по совершенно новым меркам, как этого заслуживает всякое повое. И вот с годами он, генерал Линько, очевидно, стал помаленьку терять, утрачивать драгоценное качество — ощущение непрерывно меняющейся новизны. Он воспринял это с тревогой, всполошился всерьез, трезво и пристально огляделся вокруг.
|
